Кванчжу зовёт

24 сентября 2019г. на «Ленфильме» открылся 17 Пхеньянский международный кинофестиваль. Киностудия договорилась с Северной Кореей о культурном обмене между нашими странами. На фестиваль в КНДР поедут ленфильмовские кинокартины «Мальчик русский», «Контрибуция», «Развод по собственному желанию» и «Голоса в старых стенах». Пхеньянский международный кинофестиваль считается крупнейшим в Северной Корее. На киностудии в дни фестиваля будут показаны пять фильмов северокорейского кинематографа. У петербуржцев и гостей города появится редкая возможность увидеть фильмы одной из самых закрытых стран в мире. Откроет фестиваль на «Ленфильме» Временный Поверенный в делах Посольства КНДР в РФ Зин Чжон Хеп, секретарь по культуре Посольства КНДР Ан Ын Чхол и корреспондент ЦТАК (Центральное телеграфное агентство Кореи) Ли Чхол Су. Перехожу к фильму, который посмотрела лично. Он называется «Зовёт Кванджу» — 광주 부른다. Мой выбор фильма из пяти предложенных предугадать было несложно — одна из самых интересных для меня тем: борьба с японской оккупацией. 3 ноября 1929 года, Кванджу — центральное, кульминационное событие фильма, массовое выступление школьников старших классов против засилия японщины в системе образования. Естественно, с последующим кровавым разгоном демонстрации. В книге Тихонова «История Кореи» этому «стихийному бунту» посвящено несколько строк, в том числе важное указание на то, что мятеж был поддержан коммунистами. Фильм не широкоформатный. По звучанию голосов, по цветам в кадре, еще по некоторым признакам — кажется, снят в шестидесятые годы. Такие моменты, как кружащиеся деревья, бег юноши и девушки под громкую музыку в роще, разговоры молодых людей на берегу — о будущем, о принципиальных вопросах бытия, — это из эстетики шестидесятых. Может, страна и закрытая, но киноязык сходный с языком других стран, в том числе с нашим кино тех лет. Еще одна деталь — люди в кадре кажутся старше своего заявленного возраста. И это не такой момент, когда зрителю предлагается жеваного и очевидно пьющего сорокалетнего актера, играющего героя-любовника, поднатужиться и счесть юным, ядреным, даже где-то невинным и со здоровой печенью. Нет, здесь не нужно напрягаться. На фотографиях — то же самое: смотришь на 25-летнего человека, а выглядит он лет на тридцать, если не на 35, по нашим нынешним представлениям. Этот момент тоже говорит за то, что фильм довольно давно снят. Да, то и дело персонажи становятся в плакатную позу и выкрикивают: «Наша страна у нас отнята! Когда же взойдет солнце над порабощенной Кореей?!» Но вот какое дело: фильм снят вовсе не для необразованного «простонародья», которому надо вот так, шершавым языком плаката, что-то вбивать в голову. Как раз наоборот — он снят для людей, которые умеют читать киноязык, умеют воспринимать и правильно истолковывать символы этого языка, знают и общие понятия (юноша и девушка вместе попали под дождь, по реке уплывает валек для стирки белья и т.п.) — все это некое зашифрованное послание, которое расшифровывается и производит сильнейшее эмоциональное впечатление. Впрочем, приведу цитату из блога моего мужа Тараса Витковского, с которым мы вместе приобщались к северокорейскому взгляду на борьбу с оккупацией: Отсмотрели фильм "Зовёт Кванджу" . Картина посвящена студенческому антияпонскому восстанию 3 ноября 1929 года. К сожалению, не удалось установить, когда снят фильм, но по качеству цветной пленки - не позже середины шестидесятых. Фильм производит впечатление очень сильное. Сначала вы сидите в зале, смотрите на экран и не можете понять, почему история, рассказанная таким простым, незатейливым, чтобы не сказать первобытным киноязыком, бьет в мозг, в сердце. Потом вы выходите в ленинградские сентябрьские сумерки, закуриваете и вдруг понимаете, что киноязык этот вовсе не так уж прост. Перелистываете в памяти отдельные кадры: влюбленные под дождем... отец героини, в парчовом чокки на фоне "шикарного" буфета... Стирка на реке - встреча влюбленных, валёк уплыл... Гротеск: хулиган-японец, двигающийся в пластике кабуки, танец с мечом в исполнении японского вояки. Страшно-выразительные кадры - окровавленная рука, цепляющаяся за скалу... Очень, очень сильное впечатление производит картина. К сюжету. Фильм начинается как бы «затактом» — молодой кореец в школьной форме читает зажигательные стихи об угнетенной Родине, но злые полицейские спихивают его с крыши, арестовывают и утаскивают пытать. Школьники, слушавшие юного поэта-революционера, не скрывают своего гнева… А теперь сама история. Живут в городе Кванджу трое друзей-старшеклассников — бейсболисты. Их задирают ребята из «японской» команды — они уже сменили имена на японские, один рассекает по улицам в хакама и вообще весь такой «японец». Но в целом сосуществование худо-бедно мирное. На уроке вдруг выясняется, что теперь отменены занятия по корейскому языку. Уважаемый ребятами учитель Пэк может «идти отдыхать». Начинается урок истории, на котором ребятам рассказывают, что Япония владела этой землей еще при царе Горохе и даже при предках царя Гороха и несла свет цивилизации, когда Ким Су Ро под стол пешком ходил (образно говоря), но ГГ встает и произносит в ответ складную и очень насыщенную фактами речь, которая свидетельствует об обратном: пока японцы сидели на пальмах и лущили орехи, предки корейцев владели землей и писали каллиграфию. Это — оскорбление японской истории! Оно карается! Карается! …Ладно, все по домам! Наглецы! Ребята не сильно унывают, трое веселых здоровых парней идут к маме ГГ, она живет в небольшом домике. Как во всех фильмах шестидесятых, мама 18-летнего «ребенка» — это вполне пожилая женщина, выглядит лет на 60. У ГГ мамочка — вдова, его отец был хозяином книжной лавки, он писал труд по корейской истории, но не закончил его, умер во время какого-то японского расследования. Мама мечтает, чтобы сын закончил труд отца, вкалывает на множестве работ, лишь бы ребенок учился. Она даже берет стирку из больницы, это очень трудоемко, она скрывает это от сына, но он подглядел. Милые эпизоды с мамой, сын и его друзья водят вокруг мамы хоровод и поют ей народную песню, запрещая маме бранить сына. Она только машет рукой… Естественно, парни общаются и с девушками. Это юные чистые существа в черно-белых ханбоках, у них черные туфельки с ремешками и беленькие носочки. Одна из них, девушка-пианистка из состоятельной семьи, тоже старшеклассница, засматривается на ГГ. Она очень красива, по любым меркам, и в ее поведении есть ритуальная жеманность, которую можно видеть и в более старых фильмах. Она прикладывает пальчик к подбородку, отворачивается, нарочито смущается, говорит медленно и тонким голоском. Вот она зашла в дом к матери ГГ, но внезапно у нее нет времени, она хочет уйти, мать затаскивает ее в дом «на яблочки»… А, забыла добавить: фильм переведен с субтитрами, причем перевод делался корейцами и там полно очень забавных и милых ошибок, которые придают тексту особенную искренность. «Зайдите к нам на яблоко», говорит мама. И дает девушке два яблочка. Одно хватает сынок, хочет надкусить, но дева, тихо смущаясь, произносит: «Я для вас очищу». Звучит смешная шутка: «Яблоко, очищенное руками пианистки, и бурчанию в моем животе придаст музыкальность!» Тут входят бестактные друганы ГГ, «ах какая парочка, у вас тут свидание!» Девушка убегает, все по-доброму смеются. У ребят разговор о том, что «нет мечты». Какая может быть мечта, если нет страны! Нет будущего! Зачем учиться? Но парень продолжает труд своего отца, он пишет книгу по корейской истории! очень корейский момент: он так эту книгу пишет, что об этом знает весь город. Тем временем у него действительно начинаются свидания с девой, они гуляют по роще, кружатся вокруг деревья в вышине, внезапный дождь, они под очень громкую музыку бегут под дождем… «Надежда! Какое прекрасное слово!» — повторяет за учителем Пэком юноша, а девушка вторит: «Надежда — это когда мы с тобой вместе, рука об руку!» Они прибегают домой, чтобы посмотреть рукопись (ну что может парень своей девушке предложить — конечно, почитать труд по истории, написанный иероглифами), а дома уже полицаи, старенькая мама кричит «нет, нет», но ее кидают в грязь, пинают, парня тоже, отбирают рукопись, уходят… Надежды нет! Книгу отобрали, писать запретили! Чрезвычайно трогательный эпизод со стиркой белья. Герой обнаружил, что мама набрала целый чан белья в больнице, но так устала, что заснула, лежа на полу даже без одеяла. Тогда он сам идет на реку с этим бельем и там лупит вальком. Делает он это яростно, но, кажется, не очень умело. А тем временем по берегу идут девушки-красавицы, каждая с книгой, — школьницы. «Кто там стирает ночью белье на реке? Кажется, мужчина… Наверное, вдовец!» — со смехом решают девушки и убегают. Только героиня — пианистка — узнает «вдовца»: это же тот парень, который ей нравится. Она предлагает свою помощь и своими умелыми ручками быстро справляется с работой. Да только вот заговорились-засмотрелись они, тут и вода, и ночь, и луна… и валек уплыл по волнам… Прелестная сцена. Бейсбольный матч. Для разогрева публики танцует «японский главный болельщик» — он одет преувеличенно, с наклеенными усами, в хакама, пластика «резкая», нарочитая. В ответ выскакивают корейские «главные болельщики», причем одному из них учитель Пэк дает свою национальную одежду (надетую на пиджак, «это будет наше знамя»), происходит «сражение плясок»: резкий гротескный танец японца и плавная, как волна, пляска корейцев. Затем жесткая бескомпромиссная борьба спортсменов, но… Естественно, судьи подыграли японской команде, хотя выигрывали корейцы. Драка на стадионе между корейцами и японцами. Наших парней арестовывают и жестоко избивают, но потом отпускают. «Какая радость от того, что мы вышли из тюрьмы, если вся Корея — как одна тюрьма!» Учитель Пэк остался в тюрьме, его продолжают пытать. Наш юноша приходит в гости к родителям девушки. Девушка живет в зажиточном доме, там европейская мебель, пианино. Она хорошо играет Бетховена «К Элизе». Папа в парчовом жилете, по-европейски одетый. Мама ворчит: зачем дочь связалась с голодранцем? «Что с того, что у нас с виду богатый дом? Зачем нам сын умершего хозяина букинистической лавки?» Но отец девы относится к нашему мальчику благосклонно. Учит его, что надо просвещаться и развиваться, это сугубо буржуазная теория, что давайте возьмем от японцев плоды цивилизации и пустим эти плоды на благое дело развития собственной страны. Юноша сначала верит, что так можно, но потом понимает, что это все буржуазные идейки, которые ведут к сделкам с японцами и с предателями Родины. Поэтому у него с отцом девы выходит идейный конфликт. Дева говорит: «Как ты мог так обидеть папу? Я порываю с тобой отношения!» Он порывает с девой. Оба страдают. Тут происходит ключевое событие: в вагоне поезда японцы цепляются к корейским девушкам, один особо мерзкий говорит корейской красотке, что хочет ее эцсамое, и поскольку перевод делался с наивной простотой, то там употреблено слово чисто матерное, причем употреблено в бытовом смысле. Возмущается корейский дедушка-пассажир: «что за отвратительный тарарам»! Но дедушке тоже прилетает, тогда вступаются парни-бейсболисты, драка, главяпонцу разбили хайло, но арестовывают как зачинщиков именно наших. Главяпонцу начальство говорит: раз тебе какие-то корейцы разбили хайло, делай харакири! Главяпонец рыдает, что пощадите, потом берет нож, но ему говорят: ладно, лучше поубивай всех гадких корейцев! И тут начинается тот самый мятеж в Кванджу, 3 ноября 1929 года. Учителя Пэка выпускают, он уже умирает от последствий пыток ( «пусть умрет на улицах, меньше скандала будет», цинично говорят японцы), но выходит на демонстрацию. Сплоченная молодежь валит по улицам железным потоком. Героиня, несмотря на сопротивление родителей, тоже выбегает из дома. Она не может оставаться в стороне! Все вместе они, вооруженные только палками и силой духа, идут прямо на японские пулеметы… Это очень сильные и страшные эпизоды, когда девичьи ножки в туфельках, идут по мостовой, а впереди японцы уже вострят оружие… Среди парней — и девушки, среди темных курток — белые платья. Короче, наши герои остались если не единственные уцелевшие, то немногие. Они решают уехать в Гирин. Там — вождь, который объединит всех в борьбе. «Мы как маленькая лодка, которая идет к большому маяку». Они едут на поезде, тайком, в товарняке. Но японцы их уже ищут. На станции обыскивают вагоны. Наша парочка бежит через поле, по ним стреляют, их загоняют к обрыву. «Раз они так хотят нас убить, значит, мы на верном пути! Это — надежда, что мы идем к великому маяку, который зовет к себе все маленькие лодки и показывает верный путь!» Но спасенья нет… Тогда парень говорит: я побегу и отвлеку их, а ты спасайся. Она отбегает… «Прости!» И кричит: «Я здесь!» Японцы бегут за ней… Она бежит прочь!.. Белое платье, чистое девичье лицо, ножки в носочках и черных туфельках… По ней стреляют! Пули! Навстречу летит поезд! Она выпрямляется, ветер в лицо, последние мысли — о своем любимом, который спасет Родину. Наш парень идет через леса, через поля, через горы, под снегом… Его встречают товарищи «с той стороны», обнимают. Они идут к свету, к вождю, который покажет путь к свободе. Конец фильма. По пересказу понятно, что фильм построен на очень простых вещах. Здесь простой сюжет, нет сложностей в развитии отношений, персонажи как будто линейны, мысль у них одна, выражаются герои часто плакатным языком, без изысков. Главный герой недолго колебался «относительно линии партии»: он только вначале поддался обаянию ученого человека, отца героини, но очень быстро увидел соглашательскую сущность его теорий и вышел на борьбу. Но почему же фильм производит такое мощное впечатление? На какие внутренние пружины зрителя нажали его создатели? Видно, что снято умелой рукой. И не идейный натиск сыграл свою роль — здесь сработали законы искусства. Лирические сцены чередуются с массовыми, интимные — с пафосными, черное — с белым, противостояние идет как на идейном, так и на эстетическом уровне, враг показан отвратительным, но отнюдь не глупым. Контраст даже на уровне музыки: вот школьники и школьницы (старшеклассники), гуляя в роще, изумительно и нежно поют «Ариран», а вот та же школьница, но уже одна, не с друзьями, играет «К Элизе» на пианино. Эти контрасты поданы очень умело и совершенно не нарочито, их начинаешь отслеживать только потом, когда пытаешься анализировать: а чем, собственно, так пронял этот фильм? Даже шутка девушек про «вдовца, стирающего в темноте», обернулась жестокой правдой: герой действительно потерял свою возлюбленную, хотя ее смерть… А, кстати, смерть героини. Она бежит от японских полицаев, уводя их, как птица от гнезда, от своего любимого. Она не бежит, а летит, прекрасная юность. И ее, уже раненую, сбивает насмерть поезд, идущий по рельсам, где она бежит. А поезд — это символ прогресса, это тот самый прогресс, который японцы принесли в Корею (вспоминаем фильм «Военный поезд» 1938 года, где прогресс воплощен в паровозах), тот самый прогресс, который папа героини предлагает использовать во благо Кореи… когда-нибудь потом. Нет, борцам за свободу не нужен такой «прогресс», им нужна — свобода. Когда будет свобода, тогда и паровозы будут нужны. А не наоборот. На таком паровозе, образно говоря, к свободе не доедешь. Так папина ложная идея, воплотившись, погубила его дочь. А теперь добавлю то, что удалось раскопать за вечер после просмотра. Писать, я считаю, следовало по горячим следам, пока еще сердце пылало, чтобы выплеснуть впечатления, время исследования наступило позднее. Перевод вам не особо понадобится, поскольку я очень подробно рассказала содержание. Кстати, если напутала последовательность событий, извините. Желающие послушать, как говорят северные корейцы (как произносят слова), — велкам. Еще два момента, связанные с историей фильма. Во-первых, он снят в 1985 или 86 году, а не в шестидесятые. При узнаваемой эстетике шестидесятых! И со звуком, который характерен именно для шестидесятых! Второй момент — когда фильм появился, в ЮК не знали его содержания и комментировали приблизительно так же, как журнал «Советский экран» комментировал новинку от Джорджа Лукаса «Звездные войны». Как-то мне в руки попался «Советский экран», и там было написано, что Лукас изобразил в виде Империи Зла Советский Союз, который лелеет план разрушить мир, и там было много разных разоблачений, причем мне, уже посмотревшей «Звездные войны», было очевидно при чтении, что автор статьи фильма не смотрел. Приблизительно так же реагировали в ЮК на «Зовет Кванджу!». По названию и тематике (бунт школьников, расстрел демонстрации) на Юге решили, что этот фильм рассказывает о событиях 1980 года в Кванджу. Собственно, я тоже так подумала БЫ, если бы не читала аннотацию к фильму еще до просмотра. И даже несколько раз пыталась с умным видом написать, что «Это как 18 мая, только 3 ноября». Ну так вот, я себе запретила так писать и делать умное лицо, а в ЮК никто не стеснялся, все так и написали: «Они сняли фильм про то, как у нас на Юге расстреливают демонстрации! Чтобы показать, что у нас все плохо, а у них все в шоколаде! Мерзкая агитка!» Позднее до ЮК дошли более отчетливые сведения о фильме. И там, возможно, даже его посмотрели. Но тогда концепция изменилась так: северяне пытаются под видом бунта 1929 года показать бунт 1980 года (чтобы показать, что на Юге все плохо, а на Севере все в шоколаде), они утверждают с помощью этого фильма, что ЮК находится под гнетом Америки и является ее колониальной собственностью, подобно тому, как когда-то Корея находилась под гнетом Японии. Эти сведения мы почерпнули из интернета, южные корейцы не столько пишут о самом фильме, сколько об этих трактовках. Легко найти, забив в гугл по-корейски название фильма. Гугл переведет вам и статьи, приблизительно, но смысл вы поймете. Ну вот мы посмотрели фильм, так сказать, своими глазами, и я точно могу утверждать, что там нет таких намеков, по крайней мере, настолько грубых; если их кто-то увидел (как их можно, при желании, найти и в «Звездных войнах», если смотреть под соответствующим углом), то этот «кто-то» слишком много думает о том, что о нем думают другие. Фильм — яркое и умное произведение о порыве юности к свободе. Его даже можно оторвать от конкретной даты, потому что, как большинство вещей, сделанных «эпическими мазками», он может быть вне конкретики, там великая «общая идея» сама по себе. Идейно он мало отличается от дорамы «Баскетбол».