История нашего дома

История рассказывается от лица 15-летней девочки, ершистого подростка, которая внезапно осталась главой семьи, когда погибли родители на производстве. Скажу сразу о том, про что я, в том числе, смотрела фильм. Меня несколько раз спрашивали далекие от моих дорамных интересов знакомые: а что, мол, северные корейцы и южные — это один народ или разные? Как будто я такой вот знаток. Я с видом знатока самоуверенно отвечала — конечно, один народ! Ну так вот, да, это один народ. Во-первых, эти корейцы тоже постоянно едят! Да, они едят меньше. На столе не 15 закусок, а хорошо если три. Риса гораздо больше, чем мы видим в южнокорейских дорамах. Всего остального — меньше. Но бадейки с супом такие же большие. Едят много, подробно, показывают еду, снимают ее с интересом. Нет, это не пропаганда, что в «стране Кимов» есть еда, это общая корейская манера делать из еды культ. Во-вторых, северные корейцы тоже кланяются. Не только портретам вождей. Учителям, партийным руководителям, просто старшим по возрасту. Китайцы в дорамах на современные темы не кланяются, а северные корейцы — да. В-третьих, ну это же корейцы, они рыдают. Они плачут от счастья, плачут, поднимая национальный флаг, плачут, рассуждая о том, как Великий Вождь заботится о стране. В финале фильма дева получает орден и выступает на съезде партии. И вот дворец съездов, сидят делегаты съезда, ну мы привыкли же — кто старшего поколения, — как выглядят делегаты партийных съездов… А тут сидят эти самые делегаты, слушают речь девы — и рыдают!!! Я впервые в жизни видела «плачущих большевиков» в таких количествах… О том, что быт в Северной Корее из класса «бедненько, но чистенько». Если отъехать от Белокаменной да Культурной столиц с их хайтеком и погрузиться в глубь «Расеюшки», то можно увидеть такие же типовые здания, такие же города с близкими полями, с раздольем, расстилающимся сразу за сельмагом, с этой вечерней тишиной, со школой, где как-то особенно пахнет в коридорах, где стоят более-менее новые, но все-таки старые парты… а эти столы в парткоме! темная старая полировка! А эти пиджаки, эта старая мебель — так похожая на то, что было у нас в семидесятые! И, наконец, эти лица, которые как будто вышли из телепередачи «В рабочий полдень»… Как они поют в песне, «Мы идем своим путем и никому не завидуем». И знаете, что действительно шокирующее впечатление произвело в мире этого фильма? Мобильные телефоны. Это мир, где мобильники выглядят как инопланетяне. А ОНИ ЕСТЬ! Но возвращаемся к сюжету. Итак, жила в небольшом городке рабочая семья. Там доменное производство, в этом городке или поблизости. Народился у этих мамы с папой сначала старший сын, потом дочка, потом опять дочка и младший сыночек. И вот, когда старший сын находился в армии на передовой линии и защищал границы Отечества вместе с товарищами, родители внезапно погибли. (Обстоятельства не объясняются). Осталась мамина тетрадь — большая тетрадка, в которой мама обводила ладошки и ступни своих детей, записывала их мечты и успехи, вклеивала туда их рисунки. Это была История Дома, написанная мамой. Больше нет мамы — кому писать историю? Такая беда! Старшая девочка принимает решение. Брата ничто не должно отвлекать от выполнения священного долга. Поэтому ему не сообщают о смерти родителей. Пишут, что все, мол, хорошо. 15-летний ребенок пытается быть главой семьи, обстирывать и обшивать младших, готовить еду, а еще ведь надо в школе учиться! И как тут быть? Соседки начали баловать сирот, носят им еду и угощения, если кто-то из ребят накосячил — соседки тут же помогают. Девочка сердится: вы их разбалуете, они станут капризные и это помешает им в жизни! Среди соседок, которые ходят помогать сиротам, — 19-летняя девушка (ГГня), она совсем недавно закончила школу и теперь вместе со своей мамой работает в столовой, где обедают рабочие доменного цеха. Что опять же интересно: ее мама точь-в-точь напоминает любую вашу соседку, если вы живете или когда-то жили в небольшом городке. Она довольно полная (!), не молодящаяся, у нее милое мамское лицо, вот сразу видно — МАМА! И не только своему ребенку, но и любому работяге, которому она подает борщ рис с кимчи. А уж когда показывают, совсем коротко, эпизоды в столовой, женщин в высоких белых накрахмаленных «коронах»… ну вот совсем недавно на Алтае я обедала в такой столовке вместе с шоферами! Так и хочется сказать: родные вы мои! А, это и есть главная тема фильма. Она сформулирована устами школьного учителя: «В двух случаях не надо показывать своего самолюбия / гордости: когда общаешься со своим учителем и когда общаешься со своими родными». Это он говорит девочке-сироте, которая ни за что не хочет принимать помощь от «чужих» — соседей, сослуживцев погибших родителей, одноклассников. А кто ей родные? Она сначала думает — только братья и сестренка. Но потом оказалось — это вся Корея (Северная)! Я даже больше скажу: вот мы ни разу, никаким боком ей не односельчане, а ощущение родства возникало… Может быть, потому что в моем детстве был такой же трельяж с зеркалом в комнате? Может, потому что в детстве моего мужа был такой же школьный коридор? Может быть, потому что у детей в комнате обои, ужасно похожие на те, что были у бабушки, и так же отслаивались на углу?.. А обветренное, с улыбкой в глазах, худое лицо пожилого партийного секретаря… Сколько таких людей мы встречали в своей жизни, они ездили на мотоциклах по разбитым колеям, сидели в райцентрах и помогали нам, когда мы работали в геологии, выправить пропуск в погранзону или купить в ближайшем совхозе продукты для отряда… Вот постоянно в этом фильме «что-то слышится родное». 15-летняя старшая сестра — это типичный подросток. Они в этом возрасте бывают страшные зануды. Вот и она не позволяет младшим веселиться, все делает сама, но не справляется, трудно вести хозяйство (продукты или деньги им дают соседи), да еще ведь и учиться надо! (В южнокорейском варианте прибавилась бы необходимость платить аренду за жилье, но здесь такого вопроса нет). Она начала отставать по учебе. Очень смешной эпизод в школе, когда одноклассник решает у доски пример (после уроков), а девочка в ответ на просьбу помочь просто выходит из класса. И потом входит в класс через другую дверь и молча пишет решение на доске. Весь ее характер в этом жесте. Девятнадцатилетняя соседка сама не может объяснить, по какой причине хочет помогать этим детям. Да и не такая уж соседка — чтобы добраться до их деревни, ей надо от своей деревни проехать довольно много. Она ездит на велосипеде. Ездит и мечтает. Вот едет она утром на работу. И тут у нее цепь слетела. А мимо, важный такой, рассекает симпатичный парень — комсомольский секретарь и бригадир, он молодой и тормозной, плюс, кажется, эта девушка ему нравится. Да и деве он, кажется, не совсем безразличен. Вот у нее «авария» с велосипедом, а он мимо катит. Она, дрожащим голоском: «Товарищ секретарь!» А он, не глядя, страшно важный: «Не опаздывай!» — и проезжает мимо… Вообще эти отношения никак сюжетом не развиваются, однако они очень тонко сыграны актерами. Он потому и ведет себя неуклюже, что девушка ему нравится. И смешно распекает ее за опоздание… А она на собрании сидит, вовсе не внимая каждому слову, она тишком перечитывает письмо, которое дети получили от старшего брата. Вся деревня обсуждает — как быть? Сказать бойцу на границе, что он осиротел, или поберечь нервы солдата? Вот и дева об этом раздумывает. Решает — не говорить! Написать, что все в порядке! На партийном собрании обсуждается вопрос: молодая девушка практически заменяет мать сиротам. Правильно ли это — чтобы в столь юном возрасте она отказалась от своей мечты (мечта = профессия) и взвалила на себя груз материнских забот? «Нельзя не похвалить стремление девы взять на себя часть бремени Великого Маршала Ким Чен Ына, который неустанно заботится о сиротах Кореи и немного облегчить его ношу!» В субтитрах, когда появлялось имя одного из трех вождей, эти имена были набраны более крупным и жирным шрифтом. Младшие дети охотно принимают деву. Она решает пойти дальше и с помощью своей матери раздобывает рабочую ведомость, которую когда-то заполняла погибшая мать сирот. Она изучает почерк (! как это по-корейски), чтобы научиться писать совершенно как мать детей. Закадровый голос старшей девочки, от чьего лица ведется повествование: «Разве я могла тогда знать, что этот почерк изменит жизнь всей нашей семьи?» Этим почерком она будет потом писать в материнской тетради… Старшая девочка ерепенится. «Ты нам не мама!» Партийный секретарь под видом простого дядьки приходит в дом к детям починить то, что сломано. Сначала дети считают, что он просто столяр, только потом узнают, что он большая партийная шишка. Но партийная шишка близка к народу и разделяет нужды даже самого малого члена общества! В фильме довольно много забавных бытовых зарисовок, есть и шутки. Например, на уроке математики учитель объясняет теорему «Пайтагораса» (Пифагора) и говорит, что эта теорема еще называется «теорема трехсот свиней», потому что когда «Пайтагорас» ее сумел доказать, то на радостях устроил «обед из трехсот свиней». «А если бы теорема была не про треугольник, а про четырехугольник, то он устроил бы обед из четырехсот свиней», — добавляет один из школьников. А что, по-моему, это очень смешно! …Наша дева участвует в кулинарном состязании (она училась же на повара). Первое место — набор местной косметики. Второе — не помню что, третье место — набор школьных принадлежностей. Дева хочет, естественно, третье место, но случайно выигрывает первое — ее пельмени самые вкусные. Она меняется с подругой, отдает ей косметику, себе берет тетради и карандаши. Начинается дождь, она отправляет подругу с зонтом — встречать младшую девочку из школы, чтобы та не промокла, а сама бежит в больницу к своей маме, у ее мамы диабет. Но подруга упустила школьницу, младшая сестра промокла под дождем и приболела. Старшая девочка устраивает нашей деве скандал, «мамы бы никогда не допустила такого!» и вообще ей и школьные принадлежности не нужны! (Позднее подруга девы вправляет девочке-подростку мозги рассказом, как все было и как дева поменяла свое первое место на третье!) В поведении, в отношениях между детьми, между детьми и их «мамой»-девушкой очень много естественного, не наигранного, все как-то психологически очень точно. В конце концов ребята уезжают пожить в дом к своей родной тетке, которой очень не хочется о них заботиться, это для нее долг, а не радость. Мало кто понимает сердце нашей девы. (Кроме, конечно, партийного секретаря, школьного учителя и самого Великого Маршала Ким Чен Ына, о чем позже). Пока дети отсутствуют, рабочие из доменного цеха делают у них ремонт. Много забавных эпизодов, особенно когда мужики пытаются что-то варить в котле, обжигаются… Сценка мимолетная, но бытовая и, как обычно, очень мило и точно сыгранная. Они роняют котел, машут рукой и просто убегают. И вот в дом к тетке приезжает дева. Она в национальной одежде, белая кофта, черная юбка, так одевались девушки в тридцатые, так одеваются и сейчас (на съезде партии, например, женщины так одеты). Она говорит детям, что не неволит их, но… не вернуться ли домой? «Или я вам не по душе?» Захлебываясь слезами, старшая девочка с криком «Онни!» догоняет ее, обнимает… Сердце девочки смягчилось, гордость ушла, хоть они и не родные по крови — они родные! Все дети едут домой на машине с «онни». Но незадолго до деревни она зовет их выйти. «Зачем? — удивляется мальчик. — Ведь нам еще долго топать!» Она объясняет голосом, дрожащим от благоговения: «По этой дороге в таком-то году в наш городок приходил сам Великий Вождь Ким Ир Сен. Давайте теперь и мы пройдем по этой дороге пешком и будем думать о том, как он шел по ней тогда». И показана, в розовом рассветном сиянии, окутанная легким туманом, широкая дорога, уводящая в светлую даль. И знаете, это очень красиво и действительно производит впечатление! …А разве мы сами не ходим по дороге, по которой ходили наши кумиры или литературные герои? Не проходим «последним путем Пушкина», например? В позапрошлом году я прошла дорогой, которой мой дед, сражавшийся под Ленинградом, шел от того места, где его ранили, к тому месту, где был госпиталь. Не могу сказать, что не понимаю чувств этих киногероев. Есть и просто милые моменты, когда бригада отправилась «в колхоз» — на поля, помогать с прополкой. И вот героиня наша отстает, но комсомольский секретарь запрещает другим товарищам помогать ей, она торопится наверстать, ковыряется тяпкой, а ее товарищи спрятались за холмом… потому что сейчас она наконец увидит то, что они поставили поперек борозды! Новый велосипед! Она видит велосипед с надписью «От коллег по цеху — с днем рождения!» — все выскакивают, бегут рядом!.. Ура! Я думаю, это старый коммунист вправил мозги тормознутому комсоргу… …Мамину тетрадь торжественно вручают нашей деве. Она будет записывать там достижения детей и их мечты. У каждого — своя мечта: младшая сестра хочет стать музыкантом, старшая — одаренный математик, она будет ученым и «прославит нашу страну», братец — футболист… «А у тебя, онни, какая мечта?» — «Моя мечта — помочь исполнить ваши мечты». Очень трогательный эпизод, когда они в день образования республики — 9 сентября — поднимают флаг над своим домом. Раннее утро, пять утра. Старшая сестра просыпается — где онни? А она уже на крыше. «Дети, — говорит она своим нежным, чуть дрожащим голосом, — сегодня день образования нашей республики, давайте наш дом будет первым, над которым подняли флаг!» Они передают флаг из рук в руки: «Дансен — нуна — онни…» — и вот флаг развевается в рассветных сумерках, а семья стоит, обнявшись, и льет слезы счастья. Потом дети рисуют этот момент и вклеивают в материнскую тетрадь рисунок. Но это еще не все. Через городок должен пройти поезд, в котором солдаты с передовой линии обороны едут в Пхеньян (?) на фестиваль военных искусств (видимо, будут петь хором). И брат этих детей хочет встретиться на перроне с родителями и младшими. Что же делать?! Он ведь не знает, что родители погибли! Девушка в смятении прячется за колонной вокзала. Прибывает поезд. Вот вышли красивые молодые ребята в военной форме. Пришел партийный секретарь, здоровается за руку с командиром роты. — А где же та девушка? — Она прячется! Она смущена и боится. — Нуна, иди сюда! Она наконец подходит, льет слезы, извиняется. Но оказалось, все уже знают правду: партсекретарь ездил в часть и обо всем рассказал. Солдат благодарит девушку за заботы о его младших, и все сослуживцы дарят ей цветы. Это не просто полевые цветы — это цветы со священной земли их заставы. Поезд уходит, солдаты машут из окон… Но и это еще не все! Нашу деву призвал на партийный съезд сам великий маршал Ким Чен Ын! Она сказала речь перед съездом, все рыдали в зале, ей вручили орден. Она возвращается домой, ее встречают с оркестром, ее родная мать благоговейно держит ее за руку: «Этой руки касался сам Великий Маршал? И он назвал тебя «мать-девушка»?» В материнскую тетрадь вклеивается рисунок большой семьи: тут и братья-сестры, и «мать-девушка», и партийный секретарь, и солдаты… «Это наша большая семья!» подписывают ребята. А дева надписывает: «Наш дом — это объятия партии». …Короче, как сказала моя дочь, «радикально-коммунистическое хюгге». Фильм исключительно теплый, добрый, пробуждает воспоминания о родном и понятном, ассоциируется с фильмами семидесятых, где хорошее немножко конфликтует с очень хорошим, показано внимание к внутреннему миру простого человека, очень много доброты, многовато идеологии, очень красивые лирические съемки природы — любовь к Родине здесь передана, в том числе, через любование красотой ее природы.